...Осенью 1905 г., особенно после подписания «протоконституции» в виде Манифеста от 17 октября 1905 г. и учреждения Государственной думы, возникла необходимость в создании структуры уже массовой, которая могла бы дать бой революционерам как на улицах, так и в стенах парламента. Нужда была и в первом, и во втором — сразу же после Манифеста 17 октября произошли массовые проправительственные и антиправительственные демонстрации, сопровождавшиеся насилием с обеих сторон, в ряде городов прошли еврейские погромы.
Такой структурой стал учрежденный 22 октября 1905 г. в Петербурге Союз русского народа (далее — СРН). 8 ноября был избран главный совет во главе с доктором Александром Дубровиным, заместителями стали художник Аполлон Майков (сын известного поэта) и инженер Александр Тришатный. Был принят Устав. Его первый пункт гласил: «Союз русского народа постановляет себе неуклонною целью развитие национального русского самосознания и прочное объединение русских людей всех сословий и состояний для общей работы на пользу дорогого нашего отечества — России единой и неделимой». Второй пункт гласил: «Благо родины — в незыблемом сохранении православия, русского неограниченного самодержавия и народности». Далее следовали уже более конкретные пункты.
Авторы констатировали, что «бюрократический строй» заслонил личность царя, и возлагали надежды на Думу. «Русская народность» должна иметь «преимущественные права», но «на началах законности», отдельно оговорено, что нет разницы между великороссами, малороссами и белороссами. Православная церковь также должна быть главенствующей, но «на началах соборности» (намек на восстановление патриаршества) и при воссоединении со старообрядцами.
Выражалась поддержка идеям Манифеста 17 октября — свободе слова, печати, собраний, союзов, неприкосновенности личности, но с границами, не нарушающими правопорядок и те же права личности. Членами организации могут быть русские, нерусские могут быть приняты в члены СРН, но по усложненной процедуре и не могут занимать руководящие должности, евреи не могут быть приняты вовсе, даже те, кто принял христианство. В вопросах о церкви и национальностях важно подчеркнуть, что позиция СРН отличалась от официальной позиции властей. Официальное разделение граждан в то время проходило по критерию «вероисповедание», СРН же указывал на национальность, официально старообрядцы считались сектой, СРН же считал их полноправными гражданами.
В советской историографии членов СРН называли «черносотенцами» (иногда они сами воспринимали эту данную оппонентами кличку и говорили, что горды ею, так как «черной сотней» в Средние века звалось посадское население — основа ополчения Минина и Пожарского), но в более-менее нейтральной прессе их называли «союзниками» и «правыми» — их фракция в Третьей-Четвертой думе так и называлась: «Правые». В экономическом отношении фракции правых с участием членов СРН и Союза Михаила Архангела как в думах, так и в органах местного самоуправления действительно были самыми правыми, последовательно выступая против каких-либо переделов поместной земельной собственности (что допускали даже октябристы), за низкие налоги и государственные расходы, против создания государственных и муниципальных предприятий.
Устанавливались членские взносы, от которых могли быть освобождены малоимущие. Устав носил довольно-таки диктаторский характер — первый состав совета СРН избирался учредителями на три года, но по их истечении каждый год выбывало по три члена, прочие оставались (было избрано 12 членов и 18 кандидатов, в дальнейшем часть мест оставалась вакантной). Совет избирал председателя, заместителей и казначея. При этом первый председатель (А. Дубровин) объявлялся пожизненным, за исключением добровольного сложения полномочий. Устав, впрочем, как следовало из последующих показаний многих членов СРН перед Чрезвычайной следственной комиссией Временного правительства, часто игнорировался и нарушался, что и стало одной из причин последующих расколов.
Вскоре наряду с Дубровиным лидерами СРН стали восприниматься не его заместители, а ряд политиков, ставших депутатами Второй думы, — Владимир Пуришкевич (от Бессарабской губернии) и Василий Шульгин (от Киева), в Третьей думе к ним присоединился Николай Марков (от Курской губернии), известный также по прозвищу «Марков-второй» (в Первой думе был совершенно малоизвестный другой Николай Марков). Что касается А. Дубровина, то выборы в Первую думу от Санкт-Петербурга он с треском проиграл, что, видимо, вызвало его дальнейший предельный скептицизм относительно этого органа, несмотря на то что после реформы избирательного законодательства 3 июня 1907 г., повышавшей избирательный ценз (количество избирателей снизилось с примерно 25 до 15% от числа мужского населения страны), монархисты имели в Первой думе солидное представительство.
В документах СРН появляются упоминания, некоего «Земского собора» как альтернативы Думе, а Дубровин объявляет сбор подписей в поддержку неограниченной монархии. В подконтрольной ему прессе распространяются домыслы, что Манифест от 17 октября 1905 г. был обманом и угрозами получен от царя через тогдашнего премьер-министра С. Витте, находящегося под влиянием евреев. В 1909 г. будет объявлено, что собран миллион подписей (и «крестов», как подписывались неграмотные), но эта цифра вызывает сомнения и, скорее всего, стала просто примером политтехнологий, которыми российские партии будут действовать и спустя век. В 1907 г., во время выборов в Третью государственную думу, многие члены СРН на региональном уровне выдвигали совместных с Союзом 17 октября кандидатов, что Дубровин и его сторонники сочли предательством программных принципов СРН.
Возникали и финансовые разборки — Дубровин и Пуришкевич взаимно обвинили друг друга в растратах, большинством голосов Пуришкевич будет исключен из СРН. Еще одной линией расколов было отношение к тайной, террористической, по сути, деятельности, которую курировал А. Дубровин. На словах СРН отрицал террор, но фактически группа Дубровина его практиковала на протяжении 1906—1908 гг., что признают и такие лояльно настроенные к СРН исследователи, как С. Степанов и О. Платонов. Были убиты депутаты Первой думы Г. Иоллос и М. Герценштейн, депутат Второй думы А. Караваев, а также осуществлено покушение на бывшего главу правительства С. Витте, влиянию которого не без основания приписывали Манифест 17 октября. Нити покушений тянулись к Дубровину и его приближенному Николаю Юскевичу-Красовскому. Кто-то из исполнителей погиб в разборках, кто-то, как и Юскевич-Красовский, были осужден, но затем помилован царем, а кто-то был осужден уже при советской власти, сам Дубровин некоторое время скрывался в провинции, будучи не уверен в своем положении (это, в свою очередь, ослабило его позиции внутри СРН).
«Терроризм справа» не понравился и многим членам СРН, он начал дробиться. Сначала в 1908 г. В. Пуришкевич и популярный протоиерей Иоанн Восторгов создали Союз Михаила Архангела, а затем внутри совета СРН сформировалось большинство противников Дубровина, заставивших его сложить полномочия председателя в 1910 г. (так называемые басковцы, от названия Баскового переулка, где располагался их штаб). Дубровин, однако, не смирился и вместе с рядом сторонников (Еленой Полубояриновой, бывшей крупным спонсором СРН, академиком-филологом Алексеем Соболевским, адвокатом Павлом Булацелем и другими) создал новую организацию с примечательным именным названием «Всероссийский Дубровинский Союз русского народа». Прежний же СРН возглавил Н. Марков. Раскололась и печать СРН — «дубровинцы» по- прежнему издавали «Русское знамя» и «Грозу», «марковцы» же наладили выпуск «Земщины». В ходе работы Третьей думы проявилось и третье серьезное разногласие сторон — в то время как Пуришкевич и Марков были активными сторонниками реформ П. Столыпина, Дубровин был их противником, полагая что община - это лучшая опора монархической власти.