...Перестройка означала новые правила игры — перестали сажать за высказывания, стали возможны сначала свободные собрания, а затем и демонстрации, чем и воспользовалась «Память». Однако появление в организации Васильева, человека харизматичного, яркого оратора, было не только плюсом, но вызвало и внутренние проблемы. Васильев был настроен антикоммунистически, что с каждым годом все меньше скрывал. А многие члены организации были национал-большевиками и считали компартию своим союзником, которому надо лишь немного подправить идеологию.
На вечере в Доме культуры «Динамо» 21 мая 1986 г. Васильев зачитал со сцены первую политическую декларацию — «Обращение Патриотического объединения “Память” к русскому народу, ко всем народам нашей великой Державы». Васильев начинает ездить по стране с выступлениями, создаются региональные отделения «Памяти» — в Ленинграде, Новосибирске, Риге; во многих регионах создаются союзные региональные организации под другими названиями (например, в Тюмени — «Отечество», в Иркутске — «Верность» и т. п.). В 1987 г. в Москве на Манежной площади «Память» провела первую демонстрацию с требованиями своей государственной регистрации, прекращения строительных работ на Поклонной горе, требованием встречи с Горбачевым и Ельциным, ну и для политкорректности — «Долой саботажников перестройки!»
Организаторами, кроме Васильева, стал скульптор Вячеслав Клыков и еще один из лидеров «Памяти» Игорь Сычев. Клыков тут не случаен, так как одним из основных направлений деятельности «Памяти» стала поддержка его проекта Монумента Победы на Поклонной горе (так называемого «Проекта 206»). В демонстрации приняло участие около 300 человек. Борис Ельцин, тогда первый секретарь МГК КПСС, кстати, неожиданно встретился с Васильевым и его соратниками, но развития их отношения не получили.
После демонстрации в прессе начинается кампания против «Памяти», с позиций как ортодоксально-коммунистических, так и либеральных. Членов «Памяти» начинают исключать из КПСС. Не без помощи спецслужб инициируются расколы и создаются параллельные «Памяти», самой крупной из которых становится «Память» И. Сычева, выступающая с прокоммунистических позиций, к тому времени Васильев окончательно провозглашает антикоммунистические лозунги. Раскольники особых организационных успехов не добиваются, самой громкой их акцией становится встреча Сычева с сыном Федора Шаляпина в гостинице «Будапешт», о которой публикуют сообщения в обоих газетах московского горкома КПСС — «Вечерней Москве» и Московской правде».
Серьезным ударом по имиджу «Памяти» становятся события 18 января 1990 г. в Центральном доме литераторов, где группа граждан, выкрикивая антисемитские лозунги, организовала драку. Во главе нападавших был некий Константин Смирнов-Осташвили, руководивший одной из отколовшихся от «Памяти» Д. Васильева групп. Никакого отношения к этим событиям Д. Васильев не имел, но в прессе повсюду стали писать, что антисемитское нападение организовала «Память», ассоциируя его с «Памятью» Васильева. В 1990 г. от «Памяти» откалывается группа Александра Баркашова, назвавшая себя «Русским национальным единством». Эта группа идейно апеллирует уже не к православно-консервативным, а к образцу нацистской Германии, даже внешне копируя нацистских штурмовиков (военная форма, нарукавная повязка со стилизованной свастикой, вскидывание правой руки как приветствие).
«Память» попробовала участвовать в выборах 1989 г. В Москве был выдвинут в Верховный совет СССР известный эколог Михаил Лемешев, в Ленинграде — писатель Марк Любомудров и эколог Фаддей Шипунов, известный как активист движения против поворота северных рек. Выборы они проиграли, хотя несколько активистов были избраны в Моссовет и Ленсовет.
С выборов 1989 г. начинается закат «Памяти». В политике примыкают к сильным. И если до выборов и «Память», и либеральные силы в КПСС, затем объединившиеся в «Демократическую платформу в КПСС» и Межрегиональную депутатскую группу, находились примерно на одном клубно-митинговом уровне, то после выборов «Память» на нем так и осталась, а конкуренты, к тому же имеющие таких популярных лидеров как Борис Ельцин и Андрей Сахаров, стали парламентской силой. Сказались и программные проблемы: хотя Васильев был в тренде с точки зрения антикоммунизма, но образа будущего у него не было. Не было экономической программы, не было программы государственного строительства, были лишь апелляции к благим старым временам царя-батюшки, которые, очевидно, вернуть в прежнем виде было невозможно. Фанатичное православие тоже не разделялось большинством населения, а скорее отталкивало от себя.
В завершение скажем о попытке мимикрии под консерваторов-националистов части КПСС. 19 июня 1990 г. была, наконец, создана Коммунистическая партия РСФСР как структурное подразделение КПСС. Ее возглавил первый секретарь Краснодарского обкома КПСС, народный депутат СССР и РСФСР Иван Полозков. Он был моложе Ельцина (1935 г. р.), но выглядел как старик. Ничего интересного в программном плане он не обещал, кроме как бороться с врагами, разваливающими СССР. Националист из него был никакой. КП РСФСР ничем не отметилась и ушла на свалку истории вместе с КПСС.
Завершающим манифестом РП стало «Слово к народу», фактически его можно рассматривать как попытку идеологического манифеста под будущий ГКЧП. Оно было опубликовано в газете «Советская Россия» 23 июля 1991 г., его автором был писатель Александр Проханов, специализировавшийся в советское время на восхвалении армии и имевший прозвище «Соловей Генштаба» (сам Проханов при этом в армии не служил). Все подписанты, кроме Проханова, Клыкова и Распутина были членами КПСС. Это писатель Юрий Бондарев, глава депутатской группы «Союз», которая к 1990 г. стала выступать против Горбачева с радикально-коммунистических позиций, Юрий Блохин, замминистра обороны — командующий сухопутными войсками Валентин Варенников, военный Борис Громов, бывший кандидатом в вице-президенты у проигравшего выборы Ельцину Николая Рыжкова, литератор Эдуард Володин, секретарь ЦК КП РСФСР по идеологии Геннадий Зюганов, певица Людмила Зыкина, скульптор Вячеслав Клыков, писатель Валентин Распутин, председатель Крестьянского союза, член ЦК КПСС Василий Стародубцев, председатель Ассоциации госпредприятий Александр Тизяков.
Это был забавный документ. В нем говорилось, что «велеречивые властители, умные и хитрые отступники, жадные и богатые стяжатели, издеваясь над нами, глумясь над нашими верованиями, пользуясь нашей наивностью, захватили власть, растаскивают богатства, отнимают у народа дома, заводы и земли, режут на части страну, ссорят нас и морочат, отлучают от прошлого, отстраняют от будущего» (12 июня 1991 г. состоялись Всенародные выборы президента РСФСР, на которых победил Б. Ельцин, а 15 марта 1990 г. съезд народных депутатов избрал президентом СССР М. Горбачева). Эти же нехорошие захватившие власть люди «пресмыкаются перед заморскими покровителями». То есть персонажи, обладающие нулевой легитимностью, именуют избранных руководителей «захватившими власть».
Затем следует обращение к рабочим, крестьянам, ученым, инженерам, армии, православной церкви и другим верующим. И даже к «партиям, большим и малым, к либералам и монархистам, к централистам и земцам, к певцам национальной идеи. Мы обращаемся к партии коммунистической, которая несет всю ответственность не только за победы и провалы предшествующих семидесяти лет, но и за шесть последних трагических, в которые компартия сначала ввела страну, а потом отказалась от власти, отдав эту власть легкомысленным и неумелым парламентариям, рассорившим нас друг с другом, наплодившим тысячи мертворожденных законов, из коих живы лишь те, что отдают народ в кабалу, делят на части измученное тело страны».
Таким образом, по мысли авторов, партии, большие и малые, должны возмутиться тому, что КПСС отказалась от власти в пользу парламентариев. Ну и наконец, сплотиться предлагают, «чтобы содействовать укреплению советской власти, превращению ее в подлинно народную, а не в кормушку для алчущих нуворишей, готовых распродать все и вся ради своих ненасытных аппетитов». Либералы, сплотившиеся вокруг советской власти... При всей высокопарности слога документ абсурден, а замаскирована в нем нехитрая идея свержения демократически избранной власти и парламента в пользу «советской власти», т. е. возврат к ситуации до 1985 г., потому что, собственно, только последние шесть лет вызывают претензии авторов.
Так завершала свой путь «Русская партия». Одни, которые просто «Русская партия», — в маргинальном клубном состоянии, другие, «Русская партия в КПСС» — пытаясь вернуться к временам советского тоталитаризма.